Это вымышленная история, пересечений с реальными событиями искать не стоит. Продолжение «Маленького урагана» Никиты Савельева для читателей F1News.ru
Глава 9. Мокрое дело
Для понимающего человека это – необычайно красивое зрелище. Двадцать пять самых технически совершенных автомобилей в мире. Приземистые Крокус с аккуратным клиновидным носом, массивные Лоберт с широченным антикрылом, кроваво-алые Монетти грубоватых очертаний, иссиня-черные Фантом с воздухозаборником, напоминающим перископ, ядовито-желтые Джун, пестрящие рекламой, и изящные Стентон, во всем избегающие крайности.
Во второй половине пелотона и вовсе хватало самых причудливых конструкций: передних антикрыльев, похожих на поднос, задних спойлеров в форме лестницы, воздухозаборников с широченным раструбом и скошенных радиаторов. И, само собой, машина Трельяр. Его за специфическую форму воздухозаборника с легкой руки журналисткой братии, именовали исключительно слоном. Обидно только, что такой автомобиль в гонке один, а второй пилот команды вынужден наблюдать за состязанием со стороны.
Раньше разделение между линией боксов и стартовой прямой было символическим, но нынче, стараниями борцов за безопасность, их разделяла бетонная стенка. За ней в ожидании старта и располагалась Валери вместе с членами своей команды. Она терпеливо вдыхала запахи немытых тел, табака, перегара, дешевого одеколона и машинного масла. Вдобавок ее чувствительно вдавили в бортик. Но девушка лишь сдержанно улыбнулась не в меру ретивому механику. Не хватало еще, чтобы подумали, что она задирает нос. И так ребята ожидали большего от ее дебюта.
На первом ряду единолично две Лобберт: Гросси и Перье, даже когда соперники показали свои обновленные машины, британцы все равно остались быстры. Во втором ряду: Рамон Корасо, чемпион всегда занимает высокие места на старте, и Ридель из Фантом, эти, наоборот, квалифицируются неровно. На третьем – Макгри, напарник Корасо, и лучшая из Монетти. Лишь на четвертом – Линдегард, далековато для датчанина – не зря он переживал, что они не смогли обновиться, и кто-то из БГС. Ну а на пятом – Морис Обер. Человек, к которому приковано внимание соседей Валери и, разумеется, ее самой. Пускай он не в восторге от девушки-напарника, все равно она переживает за него.
Взлетает флаг в руках главного судьи. Разноцветные ракеты азартно срываются с места, набирая сумасшедшую скорость. Динамика разгона невероятна, миг – и стартовая прямая опустела, а машины ворвались в первый поворот. Вроде Морис рванул неплохо, но, что дальше, уже не видно.
В едином крике зашелся стадион – скачет по гравию неуправляемая машина, а в воздух взлетело оторванное колесо. Столкновение! На старте штука не редкая. Интересно, кто. Известно будет только через круг.
Валери мужественно вытерпела, когда ей случайно заехали локтем под дых – ребята пытались высмотреть, что произошло. И тут же механики разбежались. Часть помчалась в боксы – вдруг это Морис угодил в аварию и поедет на ремонт. Кто-то занялся подсчетом времени прохождения круга, еще один будет вывешивать гонщику информационную табличку с отрывами и приказами из боксов. Валери осталась не у дел, заняв позицию около месье Трельяра. Последний напряжен и неулыбчив. Переживает, не зацепило ли Мориса.
Гонка лишилась Макгри и Риделя. Двое достаточно сильных игроков. Хорошо, никто не пострадал. Оба пилота брели в боксы, вяло приветствуя публику. Между тем, Гросси проиграл позицию старте собственному напарнику, а заодно и Корасо.
Морис переместился на восьмое место – мог бы и получше воспользоваться сходом аж двух соперников. Тоже мне критик – грустно обозвала себя Валери. Напарник всего в паре мест от очковой зоны, а ты прохлаждаешься в боксах. И лучше не вспоминать, как Валери отбивалась от журналистов после провальной квалификации. Опять чуть не разревелась. Когда она окончательно вытравит из себя дурацкие бабьи замашки?!
К пятому кругу гонка успокоилась и вошла в ритм. Корасо нервировал Перье, выжидая, что тот ошибется и отдаст лидерство. Гросси в одиночестве катил третьим, Линдегард прорвался на четвертое место, но итальянца не догонял. Напарник Валери так и шел восьмым, впереди него мчал неожиданно высоко забравшийся БГС. Обер несколько раз попытался совершить попытку обгона в первом повороте, но безуспешно. Что происходило на остальных участках автодрома – оставалось догадываться, но трасса узкая и обгонять на ней сложно. Скорее всего, большую часть круга машины просто следовали друг за другом.
– Откуда он только взялся на нашу голову, – недовольно проворчал месье Трельяр. – Обычно они где-то в хвосте.
– Я слышала, лорд Уэстон думает над закрытием команды, – сказала Валери.
– Я б тоже задумался на его месте. Это ж настоящий реликт, еще с пятидесятых. Держатся только на прошлых заслугах.
– Но обороняется он недурно, согласитесь?
– В БГС нынче не те мастера. В шестьдесят втором за ними было не угнаться. Мы тогда, хоть и строили из себя солидных коммерсантов, неслись на автодром как дети. Особым шиком у нас считалось сделать бросок на выходных через Ла-Манш: и самим погонять, и настоящими профи полюбоваться. Не видела тех соревнований? Наверное, за партой еще сидела?
Валери к этому моменту лицей уже благополучно закончила, но директора поправлять не стала. А вот гонки она стала смотреть, только когда начала в них участвовать сама. В начале шестидесятых соревнования на открытых колесах считались преимущественно британским видом спорта, а отец, большой патриот, прохладно относился ко всему заграничному.
Кругов двадцать впереди не происходило ровным счетом ничего, а основными возмутителями спокойствия были пилоты второй десятки – там вылетали, обгоняли, обменивались позициями, прорывались и откатывались назад, кто-то уже покинул гонку, а кто-то навестил боксы для ремонта.
– Пускай Морис сбавит темп, – это подошел главный инженер команды месье Жирар. – Ни к чему перегревать шины и тормоза.
Трельяр кивнул и махнул рукой механику, чтобы показал нужную табличку пилоту.
– У Мориса будет совсем мало шансов обойти БГС, – запротестовала Валери.
Месье Жирар скорчил недовольную физиономию и вопросительно уставился на директора команды.
– Их пилот совершит ошибку или машина устанет, – пожал плечами Роже. – А нам, ради всего святого, лучше поберечься.
Валери демонстративно отвернулась и оперлась на бортик. Как бы с вашей осторожностью Морис не потерял позицию. Вон уже Дженкинс подбирается. А у британца Крокус, пусть и прошлогодний. В том году самая титулованная конюшня чуть сдала, отдав титул Стентон – их проверенная временем блестящая конструкция, пусть и модернизировалась с каждым годом, но уже устарела. Все соскучились по новшествам Чарли Родвелла: никто не сомневался – его новое творение поразит паддок. Журналисты и зрители ждали новинку с воодушевлением, а конкуренты с опаской.
Дженкинс с каждым кругом отгрызал секунды отставания от Мориса. Валери уже посетила недостойная порядочного члена команды мысль: обгон докажет ее правоту, как вдруг на стартовой прямой мотор Крокус испустил дух. Вот и проверенный образец. А вскоре выяснилось, Дженкинс не дождался самого интересного.
– Полагаю, это надолго, – тяжелые капли равномерно шлепали о вытянутую ладонь директора команды.
– Быстро не закончится, – вторил ему месье Жирар.
В монотонное течение гонки вмешался дождь. Прежние расклады летели в тартарары. Когда трасса прилично намокнет, пилоты вынуждены будут заезжать за специальной дождевой резиной. А это суета в боксах и потерянные десятки секунд. Преимущество получит тот, чьи механики справятся оперативнее со сменой колес.
Вдобавок важно выбрать правильный момент для заезда, чтобы машина не скользила лишний раз по мокрой трассе на обычных шинах или, наоборот, не получила дождевую резину слишком рано, пока трасса достаточно сухая. Еще надо умудриться не ошибиться в резко изменившихся условиях – сцепление на мокром асфальте совсем не то, что на сухом. Цена промаха на городской трассе высока – стальные рельсы с радостью примут зазевавшегося пилота в объятия. В общем, сплошное мучение для гонщиков, но лишний шанс для тех, кто позади, ведь им, в отличие от лидеров, нечего терять.
Капли превратились в целые струи. Ощутимо похолодало. Зрители на трибунах зашевелились, кто раскрывал предусмотрительно прихваченные зонты, кто напяливал на себя, что подвернется под руку, остальные мужественно терпели. Терпела и Валери. Хотя убраться под крышу бокса было очень заманчиво, она последовала примеру шефа – месье Трельяр храбро стоял у бортика, не обращая внимания влагу, точно капитан на мостике корабля, угодившего в шторм.
В боксах царило столпотворение: гонщики один за другим врывались на пит-лейн. Механики лихорадочно крутили колеса, размахивали руками инженеры, орали директора команд, возмущались пилоты. Для них после сверхчеловеческих скоростей время тянулось неимоверно медленно, а каждая потерянная секунда – это упущенные позиции. Секунд через сорок первые счастливчики потянулись обратно на трассу, а через минуту выпустили своих подопечных и менее расторопные механики. Следующий круг. Еще партия пилотов.
Через пит-лейн, чуть не угодив под колеса Монетти, вприпрыжку по лужам мчался главный инженер Трельяр, накрыв голову курточкой.
– Где Морис?! – прокричал Жирар, стараясь прорваться сквозь ужасный гул моторов.
– На трассе! – ответил Трельяр. – Держится!
– Машите что есть сил! Останется – ему кранты!
– Разуй глаза – табличка висит!
Валери только сейчас сообразила: мало того, она промокла насквозь, но еще и тонкая обтягивающая фуфайка с воротом – для гонки она решила одеться демократично – предательски облепила тело, выделив ее прелести. Но разгоряченным руководителям команды, впрочем, было не до того.
Что на табло? Лидировал Линдегард, Морис меж тем пробрался на четвертое место.
На следующем круге те, кто отважно остался на сухой резине, сообразили, что засиживаться на трассе – безумие, и нырнули на пит-лейн. Морис преодолел шеренгу чужих боксов и затормозил у своих. С обеих сторон к автомобилю подбежали механики, подняли его на домкраты. У заднего вышло лучше, у переднего кривовато – машина накренилась на одну сторону. Теперь колеса. У каждого механика по одному. Задача – открутить единственную мощную гайку, которая держит колесо, но ровно насадить все гайковерты не вышло.
Месье Жерар кинулся к машине, надавил на нее руками, чтобы восстановить равновесие. С левой стороны готово – гайковерты торопливо передавали на правую сторону. Одно за другим старые колеса падали на землю. Пора ставить дождевую резину. Заднее колесо забыли – механик спешно несется с ним из боксов. Снова гайковерты. Руки дрожат от волнения. Параллельно механики пытались почистить радиаторы. Кажется, все колеса на своих местах. Можно трогать? Ни в коем случае! Переднее левое, похоже, не до конца закрутили. Уже вдвоем механики отчаянно пытались побороть непослушную покрышку. Все. Машину бросили с домкрата. Разбрасывая дождевую воду, Морис сорвался с места.
Через несколько кругов судьи вывесили на табло итоги мокрого хаоса: первый – Рамон Корасо, второй – Ларс Линдегард. Недавние лидеры гонки потерпели обидное поражение: Гросси не вписался в поворот и врезался в ограждение, расколотив машину, а Перье потерялся во второй половине пелотона. Зато на третье и четвертое место выбрались пилоты Монетти – они лучше всего воспользовались плодами дождя, а следом за ними на неплохой пятой позиции катил Морис.
– Нам по силам добраться до подиума, – удовлетворенно заметил месье Трельяр. – Прорвемся! Удивительно, как итальянцы запрыгнули так высоко?
– Я видела, как Монетти работают в гонках на выносливость, – заметила Валери. – Там остановок куда больше – похоже, натренировались. Если и нам взять на вооружение, ведь как долго провозились.
Месье Трельяр, кажется, совсем забыл про своего второго пилота, он удивленно уставился на мокрый бюст Валери, закашлялся и пробормотал что-то невнятное. Обратил ли внимание на ее полезную инициативу – не ясно.
Вскоре дождь утих, потом вовсе сошел на нет, но на трассе остались огромные лужи, переобуваться в «сухие» покрышки никто не помышлял. А интересные события не заканчивались. На подсыхающем асфальте Ларс Линдегард терял скорость: он уступил позицию одной Монетти и с трудом удерживал вторую.
Но радость в боксах итальянцев была короткой: сначала Ларс промчался по стартовой прямой в гордом одиночестве – его преследователь сошел посредине трассы, а потом и единственная оставшаяся алая машина неожиданно заехала в боксы, где механики бесконечно долго возились с одним из колес. Возможно, проблемы с вибрацией или креплением. Долгие тренировки не спасли. Даже, когда Монетти неплохо прорывались, у них всегда что-то, да случалось.
Весь небольшой коллектив Трельяр сгрудился у бортика – Морис на каждом круге догонял вице-чемпиона мира. Отовсюду неслись советы соотечественнику поднажать, как следует – будто он мог их слышать, зато в адрес датчанина порой звучали нелестные комментарии. Валери поморщилась, бесспорно, она целиком и полностью за прекрасную Францию, но и белобрысый Ларс ей симпатичен.
Но юг первенствовал над севером – датчанин неважно вышел на разгон на главной прямой и упустил позицию в первом повороте. Радости в стане Трельяр не было предела.
– Только бы ничего не сломалось, только бы, – как заклинание приговаривал Жирар.
– Пусть не гонит, – возбужденно командовал Роже. – Нам и второго места за глаза.
Правда, кое у кого нашлось другое мнение. К финишу траектория частично подсохла, управлять машиной на «дождевой» резине стало сложно – Морис то и дело выискивал лужи, чтобы охладить шины, а его стремительно настигала синяя машина БГС. Пилот британской команды куда лучше ориентировался в изменившихся условиях, опередил Линдегарда и не собирался останавливаться.
– Кто он, гром его раздери, такой? – недовольно спросил Роже.
– Немец какой-то, – подсказал Жирар. – Совсем юнец. Двадцать два года, где это видано?
– Австриец, – поправила его Валери. – Я разговаривала с ним. Смешной. На крысу похож.
– Зато мне не до смеха, – мрачно сказал Роже. – А если зазвать Мориса в боксы? Сухая резина явно предпочтительнее.
– Скоро финиш. Потеря времени велика, отыграться не успеем, – отрезал Жирар. – Надо дотянуть.
Но дотянуть у Мориса не вышло. Сначала крики воодушевления среди механиков Трельяр сменились яростными вздохами – австриец опередил Мориса, а еще через круг француз и вовсе не показался на стартовой прямой.
– Только бы не пострадал, – раздраженно констатировал Трельяр.
Морис объявился в расположении команды ближе к финишу и коротко бросил:
– Хотел обогнать. Ошибся.
– А машина?
– Смяло нос и переднее колесо.
Месье Трельяр принялся его утешать и расписывать, что это была лучшая гонка их команды, но Морис только отмахнулся и задымил сигаретой. Валери его прекрасно понимала – что может быть хуже для пилота, чем упустить такой результат, да еще по своей вине. Она сама уже забыла, каково бороться в первых рядах – это было так давно и на совсем других машинах. Удастся ли Валери добиться подобного на автомобилях с открытыми колесами? Кто знает.
Механики, вяло переругиваясь, отправились собирать оборудование и запчасти, Трельяр куда-то потерялся, а Валери отправилась понаблюдать за церемонией награждения. Пит-лейн заполонили дикие толпы народа: персонал команд, работники трассы, репортеры, фотокорреспонденты и особо удачливые зрители. Пилоты с трудом проталкивались к невысокому помосту, где был сооружен пьедестал почета, там их ждали официальные лица, золотые кубки, лавровые венки и холодные бутылки шампанского.
Зубастого знакомца Валери постигла неудача – он замедлился на последних кругах, видимо, заклинило коробку передач, и финишировал только четвертым. Первым же поздравления принимал сияющий Рамон Корасо, для уругвайца это уже вторая победа в сезоне – он неплохо упрочил лидерство в общем зачете. Линдегард после не самой успешной для себя гонки финишировал-таки вторым, но был мрачен – он проиграл прямому конкуренту. А на третьей ступени пьедестала цвел от радости мимолетный напарник Валери – Лоран Дюпре, благодаря многочисленным проблемам у соперников, француз на скромном Джун неожиданно забрался необычайно высоко.
После государственных гимнов и вручения кубков пилоты принялись обливаться шампанским – тут довольные физиономии были у каждого призера. Тяжелая гонка закончилась. Все живы и здоровы. Впереди уйма возможностей улучшить результаты.
Валери стояла у подножия подиума, вокруг нее бесновались зрители, пытаясь поймать капли шампанского. Отовсюду слышались аплодисменты и радостные возгласы, люди махали флагами и вскидывали вверх самодельные плакаты. Валери поддалась всеобщему веселью и тоже отчаянно замахала пилотам, которым, конечно, не было до нее никакого дела.
Мысленно она прокручивала прошедший этап. В суматошной гонке даже скромный Джун добился отличного результата. Выйди Валери на старт, были бы у нее шансы на хорошее место? Или она вылетела бы с первыми же каплями, ведь у нее совсем скромный опыт «мокрых» гонок.
Надо позабыть испанский этап и двигаться дальше. В следующие выходные в Англии пройдет внезачетная гонка. Еще пять лет назад подобных состязаний было множество, и пилоты с удовольствием участвовали в них, не делая особых различий между зачетными и незачетными этапами, но сейчас, с учетом расширения календаря чемпионата до пятнадцати гонок и повышения выплат, пилоты все реже выходили за рамки официальных соревнований.
Вот и месье Трельяр решил: нечего гнаться за мифическими деньгами, а нужно работать над собой, поэтому команда отправится на тестовый полигон в Италию. А затем в Голландию, на пятый этап чемпионата. Местная трасса проходит в необычайно живописном месте: среди песчаных дюн около популярного морского курорта. Пора доказать всем критикам, что единственная девушка туда собралась отнюдь не позагорать.
== Продолжение следует
Источник: f1news.ru
