Гран При Бахрейна: Пресс-конференция в воскресенье

1. Льюис Хэмилтон (Mercedes)
2. Макс Ферстаппен (Red Bull Racing)
3. Александер Элбон (Red Bull Racing)

Интервью на трассе

Вопрос: (Пол ди Реста) Алекс, уверен, за маской вы улыбаетесь! Из-за аварии во второй пятничной тренировке уик-энд складывался для вас непросто, но команда оказала вам всю необходимую поддержку, и вы второй раз в карьере финишировали на подиуме!
Александер Элбон: Конечно, мне повезло со сходом Серхио Переса – он отлично проводил гонку. После пятничной аварии команда смогла восстановить машину и хорошо подготовить её к гонке – я очень рад, что сегодня мы с Максом обеспечили Red Bull Racing два места на подиуме!

Вопрос: (Пол ди Реста) Каковы планы на ближайшие три дня? Следующая гонка пройдет здесь же, в Бахрейне, но на несколько иной конфигурации трассы. Сегодняшний результат добавит вам уверенности?
Александер Элбон: В нескольких предыдущих гонках я стабильно прогрессировал, но результаты не всегда это отражали. Сегодня я сделал ещё один шаг вперёд. Я найду себе занятие на ближайшие три дня – отдохну у бассейна, поиграю в гольф, а потом снова в борьбу.

Вопрос: (Пол ди Реста) Макс, хороший день для Red Bull Racing! Поговорим о том, что произошло сразу после старта. Роман Грожан угодил в неприятную аварию, но, к счастью, смог самостоятельно выбраться из кокпита.
Макс Ферстаппен: Картина была пугающей – мы увидели красный флаг, но это не всегда говорит о каких-то неприятностях, но когда я увидел настоящий пожар, то стало понятно, что это как раз такой случай. К счастью, Роман в порядке, и будем надеяться, что он быстро поправится.

Вопрос: (Пол ди Реста) Если говорить о борьбе с Льюисом Хэмилтоном, похоже, вам немного не хватало темпа.
Макс Ферстаппен: Я старался держаться поближе к нему, но ему всегда удавалось прибавить, к тому же, я считаю, что сначала мы избрали недостаточно агрессивную тактику, да и пит-стопы были медленными. Но как получилось, так и получилось. Второе место – тоже неплохо.

Вопрос: (Пол ди Реста) Следующая гонка пройдет здесь же, в Бахрейне, но на иной конфигурации трассы. Та конфигурация лучше подойдёт вашей машине?
Макс Ферстаппен: У той конфигурации больше прямых отрезков, а это обычно нам не очень подходит. Посмотрим, но похоже, что наша машина неплохо работает, и я надеюсь, что нам удастся немного повысить темп, с которым мы проходим повороты, а там будет видно.

Вопрос: (Пол ди Реста) Льюис, примите поздравления! Что вы думаете о тех усилиях, которые прилагают FIA, FOM и GPDA ради повышения безопасности гонок? Мы видели, как все гонщики внимательно смотрели на экраны, на которых снова и снова показывали момент аварии Романа Грожана…
Льюис Хэмилтон: Авария Романа Грожана была по-настоящему пугающей. Запрыгивая в кокпит, я понимаю, что иду на риск, что наш спорт и опасность неразделимы – я даже написал об этом в социальной сети, пока мы ждали возобновления гонки. Машину Романа буквально разорвало пополам, не представляю, какую перегрузку он испытал, но хорошо, что система Halo выполнила своё назначение, и что куском барьера гонщику не снесло голову.

Всё могло закончиться намного хуже, это напоминание нам самим и всем, кто смотрит гонки по телевизору, что Формула 1 – рискованный вид спорта. Мы пилотируем на пределе, стараясь остаться внутри лимита, не перешагнуть грань опасности. Авария Грожана показала, что специалисты FIA и FOM поработали на славу, благодаря их многолетним усилиям Роман сегодня смог самостоятельно покинуть кокпит. Не сомневаюсь, инцидент будет тщательно расследован, после чего FIA и FOM сделают всё, чтобы подобное никогда не повторилось.

Вопрос: (Пол ди Реста) Если говорить о гонке, вы вновь провели её в доминирующем стиле. Со стороны могло показаться, что у вас не было никаких сложностей, однако в радиообмене с командой вы сказали, что вам было довольно непросто. Прессинг со стороны Макса был настолько силён?
Льюис Хэмилтон: В физическом плане гонка получилась очень изматывающей. Нам пришлось довольно долго ждать рестарта. Представьте: ты настраиваешься на борьбу, отлично стартуешь, а затем гонку останавливают на час – в такой ситуации легко потерять концентрацию, сбиться с ритма. Когда мы поехали снова, Макс держал невероятный темп, мне приходилось постоянно атаковать на пределе, чтобы не подпустить его.

В Бахрейне много скоростных поворотов, я чувствую, что сегодня оставил на трассе практически все свои силы. Хорошо, что мне удавалось отвечать Максу, когда он прибавлял в темпе, но моя машина заметно скользила, я не представлял, как всё сложится на последних кругах. Спасибо команде! Наши стратеги вновь сработали здорово, это большое счастье продолжать выступать на таком высоком уровне!

Пресс-конференция

Вопрос: Льюис, примите поздравления с 95-й победой в карьере и уже четвертой в Бахрейне! Из-за аварии Романа Грожана гонка выдалась очень непростой в эмоциональном плане. Расскажите, как всё прошло.
Льюис Хэмилтон: Мы уже рассказали об этом в интервью сразу после финиша, зачем повторяться? Авария была пугающей, мы давно не наблюдали настолько опасный инцидент. Сражаясь друг с другом на трассе, мы хотим, чтобы все были в безопасности, и очень беспокоимся, когда кто-то из нас попадает в аварию. Хорошо, что Роман смог самостоятельно выбраться из кокпита. Это происшествие напомнило, насколько опасным может быть наш спорт, в котором мы мчимся по трассе на сумасшедшей скорости.

Безусловно, в FIA хорошо поработали над безопасностью, но мы не можем позволить себе останавливаться на достигнутом и должны стремиться к большему. Здорово, что уровень защищенности постоянно повышается, но гонки по-прежнему сопряжены с риском. Уверен, мало кто видел аварии вроде сегодняшней, это еще одно доказательство, что в спорте возможно всякое. Мы, гонщики, давно знали, какому риску себя подвергает, теперь это очевидно всем.

Вопрос: О чем вы думали, когда больше часа ждали возобновления гонки? Насколько сложно было заново сосредоточиться на борьбе?
Льюис Хэмилтон: Думаю, всем было непросто. Инцидент шокировал всех, только представьте, что в тот момент чувствовали родные и близкие Романа! Впрочем, спустя какое-то время мы снова надели шлемы и отправились на трассу.

Конечно, с той скоростью, на которую способны наши машины, последствия аварии могут оказаться очень серьезными, было непросто вернуться в ритм, но гонку возобновили, и от нас требовалось выполнить свою работу. Я должен был атаковать на пределе, иначе бы Макс оказался бы впереди – сегодня он был очень к этому близок.

Вопрос: В сегодняшней гонке старт дважды давали с места, притом вы оба раза среагировали безупречно. Расскажите об этом
Льюис Хэмилтон: Первый старт я провел очень здорово. Когда настолько уверенно уходишь на дистанцию, хочется мчаться до самого финиша, но практически сразу появились красные флаги. Потом мы возвращались на стартовую решетку за сейфти-каром, он ехал довольно медленно, из-за чего не удалось оптимально прогреть шины. К счастью, я вновь стартовал неплохо, после чего старался уехать от Макса, однако он держал очень хороший темп.

Поначалу я не мог оторваться, но из-за того, что Макс ехал недалеко позади, у него раньше начали перегреваться шины, и мне удалось увеличить преимущество. Правда, у Макса на гонку было два комплекта Hard против одного у меня, и на втором отрезке мне было особенно непросто ехать на Medium в том же темпе, какой был у него на более жестких шинах.

В завершающей фазе гонки мы оба ехали на Hard, Макс был очень быстр, а я старался беречь шины, с которыми у нас сегодня, похоже, было больше сложностей, чем у Red Bull Racing. Сражение получилось неплохим, а гонка – физически изматывающей. Да, сегодня мы выступали в более прохладных условиях, чем обычно, но менее требовательной трасса от этого не стала, в многочисленных скоростных поворотах перегрузки ощущались в полной мере.

Вопрос: Макс, насколько вы остались довольны своим темпом в гонке?
Макс Ферстаппен: Темп в целом был не таким уж плохим. Мы старались создать прессинг, но в плане стратегии сработали не лучшим образом. С нашим выбором шин можно было действовать агрессивнее, но мы этого не сделали. В случае с первым пит-стопом это мы должны были остановиться раньше и вынудить Льюиса отвечать, а не наоборот. Не знаю, почему так вышло.

На первом пит-стопе я получил комплект Hard и подобрался к Льюису, пока он постепенно прогревал свои шины Medium. Более жесткий состав поначалу позволял атаковать агрессивнее, но потом я разом потерял одну-две секунды из-за того, отправился на пит-стоп на один круг позже оптимального момента, а вдобавок на самом пит-стопе произошла заминка. С этим тоже нужно разобраться.

По сути, я всё время ехал в четырёх секундах позади Льюиса, а любая ошибка обходилась нам слишком дорого. Не думаю, что наш темп потенциально был выше темпа Mercedes, но мы вполне могли создать для них гораздо больший прессинг, однако этого не сделали. То, что я провел еще один пит-стоп, не потерял позицию и сумел показать быстрый круг, безусловно, здорово, но после красных флагов и сейфти-кара в начале гонки стратегия с тремя пит-стопами не имела смысла, однако мы всё равно её реализовали. Надо поговорить об этом с командой.

Второе место – хороший результат, но то, каким образом оно было добыто, не может радовать. Я хотел для себя более агрессивную стратегию, а уже если бы она себя не оправдала, только тогда согласился бы на ту, что была сегодня. Терять-то всё равно было нечего: даже если бы агрессивный подход не сработал, я всё равно финишировал бы вторым. Не понимаю, почему мы действовали настолько консервативно.

Вопрос: Что скажете об аварии Романа Грожана?
Макс Ферстаппен: Очень опасный момент. Страшно видеть объятую пламенем машину, к счастью, Роман самостоятельно выбрался из кокпита, это главное. Сегодня все видели, насколько вырос уровень безопасности, система Halo фактически спасла Роману жизнь. Когда она появилась, я критически о ней отзывался, мне она казалась уродливой, но в её эффективности теперь не может быть сомнений. Мои мысли сейчас с Романом и его родными – уверен, они видели момент аварии, такого никому не пожелаешь. Надеюсь, Роман быстро восстановится.

Вопрос: Александер, для вас это второй подиум в сезоне! Вы довольны?
Александер Элбон: Гонка в целом удалась. Нам помогло то, что Серхио Перес сошёл из-за взрыва мотора, так что я не вполне доволен, но хорошо, что мы сумели воспользоваться ситуацией и заработали подиум.

Я сам неплохо провел гонку. В последнее время я много работал над процедурой старта, и сегодня у меня получилось хорошо сорваться с места – приятно видеть свой прогресс. Потом от меня требовалось не отстать слишком сильно от Серхио, чтобы иметь возможность перехватить позицию в случае каких-либо проблем у Racing Point – скорости для обгона на трассе мне явно не хватало. Я ехал позади, ждал своего шанса, и он в итоге представился. Третье место – хороший результат, мы с Максом обеспечили команде двойной подиум!

Вопрос: Что вы думаете об аварии Романа Грожана?
Александер Элбон: Льюис и Макс хорошо описали ситуацию, мне практически нечего добавить. Когда на выходе из восьмого поворота видишь вдали огненный шар, это очень пугает. Тебе хочется выяснить, что там произошло, смог ли гонщик выбраться из кокпита, но у команды нет никакой информации – в такие моменты начинаешь по-настоящему беспокоиться. Но сегодня мы убедились, насколько хорошо в FIA справляются со своей работой: они не зря придумали все эти стандарты безопасности, а их маршалы и медики действовали слаженно и максимально оперативно. Конечно, не обошлось и без некоторой доли везения, но возможность наблюдать Романа в сознании и без каких-либо серьезных травм, пожалуй, лучшая награда всем за долгую и непростую работу над безопасностью.

Вопросы по видеосвязи

Вопрос: (Алекс Калинаускас) Макс, мой вопрос о вашей тактике и о том, насколько агрессивно вы атаковали. Скажите, вы старались ехать максимально быстро именно в начале каждого отрезка? Это был единственный способ создать прессинг для Льюиса, даже если в конце отрезка пришлось бы терять время из-за падения эффективности шин? Льюис, а вы старались беречь шины в начале отрезка, чтобы позднее иметь возможность ответить на темп Макса?
Макс Ферстаппен: Всегда приходится атаковать в начале отрезка, если соперник раньше тебя меняет шины, или на твоем пит-стопе была заминка. Наш план не сработал, но ближе к финишу я уже ничем не рисковал и даже с дополнительным пит-стопом остался на втором месте.

Льюис Хэмилтон: Я старался максимально беречь шины. После своих пит-стопов Макс ехал особенно быстро, а у меня ситуация с шинами была несколько хуже в том плане, что у Макса было два комплекта Hard, на которых он мог дольше оставаться на трассе и атаковать агрессивнее, тогда как мне на втором отрезке приходилось пилотировать особенно аккуратно, чтобы на своих шинах Medium проехать как можно больше кругов. Я не стремился отвечать на его темп в начале отрезка, поскольку не хотел впоследствии сильно потерять в скорости и тем самым дать Максу шанс подобраться и провести «подрезку». Я действовал максимально тактически.

Вопрос: (Дитер Ренкен) Макс, вы сказали, что выбранная для вас стратегия была недостаточно агрессивной. Как происходит выбор стратегии в Red Bull Racing? Вы сказали, что не поняли действий команды, но разве вы не участвуете в обсуждении вариантов?
Макс Ферстаппен: Участвую, но нет смысла говорить об этом сейчас, мы всё обсудим внутри команды. А еще нет смысла спорить о стратегии по ходу гонки, нужно после понять логику и сделать выводы. Я поговорю об этом с командой, постараюсь понять их аргументы, а потом мы вместе будем двигаться дальше.

Вопрос: (Жером Пагмайр) Вопрос для Льюиса и Макса. К счастью, Роман Грожан, похоже, избежал серьезных травм. Но учитывая шокирующий характер инцидента, не кажется ли вам, что у гонщиков должно быть право выбирать, хотят ли они продолжать гонку?
Льюис Хэмилтон: Не думаю. Наша задача – вести машину по трассе, а в вопросах безопасности мы полностью полагаемся на FIA, они лучше в них разбираются.

Макс Ферстаппен: Если бы я был руководителем команды, я бы выгнал такого гонщика.

Льюис Хэмилтон: В смысле?

Макс Ферстаппен: Если бы мой гонщик сказал мне, что не станет продолжать гонку, я бы ему ответил, что в таком случае он больше никогда не сядет за руль нашей машины.

Льюис Хэмилтон: Надеюсь, ты никогда не будешь моим боссом!

Макс Ферстаппен: Я и сам не планирую руководить командой.

Льюис Хэмилтон: Мне будет жаль того, кто окажется гонщиком твоей команды!

Вопрос: (Эдд Стро) Алекс, вы назвали третье место хорошим результатом, но добавили, что не вполне им довольны, поскольку уступали в скорости Серхио Пересу. Вас бы полностью устроило, если бы вы были чуть впереди Переса, или вы всё-таки сравниваете себя с Максом? Почему в этой гонке вы не могли ехать столь же быстро, как ваш напарник?
Александер Элбон: Я не имел в виду, что совсем не доволен. Можно сказать, меня на 95% всё устроило, гонка получилась неплохой, нужно лишь улучшить отдельные моменты. У меня наблюдались сложности с износом шин, однако я ехал с той же стратегией, что была у Льюиса – два отрезка на Medium и один на Hard, при таком варианте было сложно на втором отрезке атаковать агрессивно. Но, конечно, я хочу добиться большей скорости, чтобы чаще претендовать на подиум.

Вопрос: (Эндрю Бенсон) Льюис, в сегодняшней аварии Романа Грожана что обеспокоило вас больше всего – сам пожар или тот факт, что машина пробила защитный барьер и застряла в нём? Возможно, было что-то еще?
Льюис Хэмилтон: Защитный барьер выполнил свою функцию, но опасность была в том, что машину охватило пламя, и из-за того, что она застряла в барьере, гонщик рисковал не выбраться. Система Halo сегодня помогла спасти Роману жизнь, но покинуть кокпит ему наверняка было непросто. Вы сами видите на повторе: машину разорвало на две части, никто не может понять, где гонщик, как вдруг он внезапно появляется посреди пламени! Не могу даже представить, что чувствовал в тот момент Роман. Нечто подобное, кажется, было в 1994 году, когда на пит-стопе загорелась машина Benetton…

Макс Ферстаппен: Да, а в кокпите той машины был мой отец.

Льюис Хэмилтон: В такой же ситуации в своё время оказался и Ники Лауда. Когда вокруг бушует пламя, а гонщик всё еще остается в кокпите, это очень опасно. Хорошо, что наши огнеупорные комбинезоны в этом году сделали еще более жаростойкими. Мне казалось, что они в предыдущей версии были весьма неплохими, однако их сделали больше, объемнее и, соответственно, более тяжелыми. Впрочем, как показала сегодняшняя авария, это решение было предусмотрительным и очень правильным.

Вопрос: (Алекс Калинаускас) Макс, в начале гонки вы сообщили команде, что ваша машина подпрыгивает, словно кенгуру. Что это было, и наблюдалась ли эта проблема на протяжении всей дистанции?
Макс Ферстаппен: Не знаю, в чем была причина, но на малой и средней скоростях машина заметно подпрыгивала.

Льюис Хэмилтон: В передней или задней части?

Макс Ферстаппен: В задней, это было довольно странно. По ходу гонки ситуация улучшилась, но поначалу ощущения были не из приятных.

Вопрос: (Фил Дункан) Льюис, понимаю, это ваша работа – снова и снова возвращаться в кокпит и вести машину по трассе. Но когда вы видите аварии вроде той, в какую сегодня попал Роман Грожан, не возникает ли у вас вопрос: «Мне уже 35 лет, я выиграл немало гонок, семь раз становился чемпионом – действительно ли мне необходимо продолжать выступать?»
Льюис Хэмилтон: Я бы солгал, если бы ответил – нет, не возникает. Важно осознавать риск, с которым приходится иметь дело, и относиться к нему со всей серьезностью. Я выступаю в гонках уже 27 лет и видел несколько фатальных аварий. Когда мне было девять лет, в тот самый день, когда я выиграл гонку, на трассе погиб молодой гонщик, так что я всегда понимал, какому риску себя подвергаю.

С годами, разумеется, ты всё больше задаешься вопросом, насколько тебе всё это нужно. Наблюдая аварию Романа, я думал не только о нём самом, но и о том, что у него есть жена и дети. Наверняка он теперь сам задумается, стоит ли продолжать рисковать. Конечно, это большая честь быть гонщиком Формулы 1, но в жизни много других по-настоящему важных вещей, она не состоит из одних лишь гонок.

Авария была серьезной, мы убедились, что в FIA и FOM хорошо поработали над безопасностью, однако нельзя останавливаться на достигнутом, нужно стремиться к большему. Но у меня нет каких-то опасений. Через несколько дней мы все вернемся в кокпит и продолжим выполнять свою работу, о завершении карьеры я пока не думаю.

Перевод: Валерий Карташев

Источник: f1news.ru